Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Казалось бы, уже столько всего сказано и написано про то, как быть разработчиком инди-игры в современное время. Только я написал 3 статьи на подобные темы. Что можно ещё сказать на данную тему?

Однако мне пришло в голову, что все мои статьи касались большей частью технического аспекта создания инди-игр и особо не затрагивали внутреннюю кухню инди-разработчиков. Ту самую часть, которая состоит из сомнений, выгорания, неопределённости и кучи нетехнических проблем.

Именно об этой «внутренней кухне» я и хочу рассказать в данной статье.

90-е стали десятилетием существенного прогресса в мире видеоигровых консолей[1]. Каждая новая модель привносила повышение вычислительных мощностей и улучшение графики.

Однако выпадающим из общей картины фактом стало появление в середине 90-х приводов CD-ROM. Хотя диск на 640 МиБ был в 320 раз больше объёма картриджей[2], скорость доступа (800 мс[3]) и пропускная способность (150 КиБ/с в случае односкоростных приводов) были, соответственно в 4 миллиона раз и в 35 раз ниже.

Mega-CD стала проектом компании Sega по добавлению CD-ROM к её консоли Genesis. Для этой платформы выпустили почти двести[4] игр. Среди них были и потрясающие Sonic CD, Snatcher, Final Fight CD, а также несколько RPG. Однако бесконечный конвейер игр, в которых активно использовалось Full Motion Video (FMV) (Night Trap, Prize Fighter, Slam City, Corpse Killer, Supreme Warrior, WireHead и A/X-101), создал плохую репутацию этой приставке Sega .

Среди этого мусора появилась Silpheed. Превосходный художественный вкус наряду с движком, способным выдавать великолепные анимации, свели прессу с ума[5][6]. Игроки гадали, было ли это 3D в реальном времени или же всё вычислялось заранее[7]. Игра заслужила похвалы, которой она достойна и сегодня[8][9].

Артур Фишер — немецкий изобретатель, опередивший по количеству патентов Томаса Эдисона. Его патентный портфель — это более 1100 проектов, среди которых — и первая синхронизированная фотовспышка, и пластиковый дюбель, и нестандартный детский конструктор, и многое другое. Сегодня наш разговор о «короле дюбелей» (или патентов, как его еще называли).

Привет всем любителям физики и физических экспериментов! Рады видеть вас в блоге нашего некоммерческого образовательного проекта GetAClass. В этой статье ведущий наших видеороликов Андрей Щетников расскажет про ускорение падающей цепочки. А в конце материала, как всегда, будет вопрос "на подумать".

Наш проект полностью некоммерческий и живет только за счет донатов неравнодушных людей. Мы будем рады и вашей поддержке! Каждый донат помогает нам выпускать контент и выкладывать его в открытом доступе.

Привет! Меня зовут Василий Рамаданов, я ведущий инженер в отделе разработки восходящих каналов связи в YADRO. Прямо сейчас я опубликовал эту статью со смартфона. Мне не удалось бы совершить это действие без устойчивого покрытия мобильных операторов, а для него нужны базовые станции (очень много базовых станций). В крупных городах одна БС устанавливается примерно на каждые 200 метров, так что за короткую 15-минутную прогулку можно встретить 5–7 станций — конечно, если знать, куда смотреть и как они выглядят.

Получается, базовая станция — вполне себе массовый продукт. При этом ей нужно реализовывать множество вычислительно затратных алгоритмов в режиме реального времени. Напрашивается противоречие в лучших традициях ТРИЗ: нужен простой и доступный, но сложный и качественный продукт. «Отдуваться» приходится инженерам, которые эти самые станции создают.

Мы в YADRO развиваем телеком-направление с 2022 года. Об инженерных решениях, которые позволяют совмещать простоту конструкции и высокую вычислительную мощность оборудования, я и мои коллеги расскажем в цикле статей. Сегодня поговорим о специфике разработки БС в целом, а дальше разберем антенну, RU и BBU. Сохраняйте в закладки, чтобы не потерять продолжение!

Один контрольный эксперимент — и один красивый ложный вывод, который мы чуть не опубликовали

После прошлой статьи о том, почему нормативные документы пришлось превратить в граф, а не просто загрузить их в векторную базу, нас несколько раз спросили одно и то же:

«А если взять GPT или другую топовую модель — неужели она действительно не сможет ответить на вопросы по СП и ГОСТ?»

А недавно тот же аргумент прозвучал в куда более жёсткой форме — на очной защите нашего проекта перед экспертами одной государственной грантовой программы по ИИ. Тезис звучал так: сервис для работы с нормативкой от маленькой команды обречён, потому что крупнейшие компании вкладывают в свои модели несопоставимо больше, — и поддерживать нишевую разработку на этом фоне нет смысла.

Аргумент понятен и звучит убедительно. Спорить с ним словами бесполезно — нужны данные. Так что считайте это исследование нашим развёрнутым ответом. Ниже — 3000 слепых оценок того, что фронтир-модели умеют на строительных нормах «из коробки», и что меняется, если поверх той же самой модели поставить доменный агентный поисковый контур.

Только не ждите вывода «наша система лучше всех LLM вообще» — его не будет. Мы показываем другое: там, где ответ обязан быть проверяемым по нормативному корпусу, агентный контур резко снижает число неподтверждённых ссылок — на одном и том же генераторе.

Заодно расскажем, как мы сами едва не попались — на методике, а не на моделях.

Родители могут месяцами выбирать курс и язык программирования для ребёнка. Аргументы разные: Python самый популярный, а JavaScript нужен везде. А потом ребёнок через несколько занятий хочет бросить обучение, потому что ему слишком скучно и сложно.

Выбор языка — не главное в детском программировании. В первую очередь нужно понять, зачем ребёнку кодить, в каком возрасте начинать и в каком формате. 

В статье разберём, почему детям нужно программирование, какой язык выбрать в зависимости от возраста ребёнка и где учиться.

Хабр, привет!

На связи Александр Бек, аналитик-исследователь угроз кибербезопасности R‑Vision. В первой части мы разобрали три PoC от Nightmare Eclipse — YellowKey, GreenPlasma и MiniPlasma. Это были совершенно разные техники: обход BitLocker через WinRE, низкоуровневый примитив на стыке CTF и Windows Object Managerи цепочка локального повышения привилегий (LPE), основанная на взаимодействии Cloud Files с Windows Error Reporting.

Тогда стало понятно, что защищаться от этих техник приходится по-разному. В одних случаях телеметрии практически нет, в других — можно строить вполне рабочие детекты по реестру, процессам и файловой системе.

В этой статье мы разберем оставшиеся пять PoC. Среди них — четыре уязвимости в Microsoft Defender (три LPE и одна DoS), а также еще один вариант обхода BitLocker через WinRE. Что особенно важно, три из этих техник уже были замечены в реальных атаках. В материале мы сосредоточимся не только на механике эксплуатации, но и на том, какие артефакты оставляют эксплойты в системе, какие изменения происходят на устройствах Windows и на что стоит обратить внимание SOC- и threat hunting-командам при поиске следов компрометации.

Хочу рассказать вам историю об одной хронической проблеме у каждого хостинга.

Заходит к вам пользователь, создаёт сервер. И дальше 10 секунд его держит, потом отпускает и создаёт новый сервер. И так тысячи раз. Делается это ради одной-единственной цели: при пересоздании сервера выдаётся новый IPv4-адрес.

Задача этих людей — найти в нашем пуле тот самый адрес, который их устраивает. Красивость адреса определяется по тому, где, кем и как он блокируется. Например, с какого-то в 1998 году рассылали спам, и письма с него доходят чуть хуже. С какого-то парсили Нетфликс или Пикабу, и они в чёрных списках этих ресурсов (им показывают бесконечную капчу). Кто-то болезненно засветился в Cloudflare, кто-то заблокирован в конкретном островном государстве за отзыв на местную кафешку и так далее.

Интернет настолько старый и настолько фрагментированный, что почти не осталось IPv4-адресов без истории. А учитывая, что у них ещё есть и прошлая известная геопринадлежность, международные санкции и блокировки могут быть очень запутанными.

Мы, разумеется, очищаем все свои IPv4 при закупке (а покупаем мы оптом, сразу подсетями), но мы уведомляем только основные базы вроде Спамхауса. А известных баз сотни и тысячи, и ещё есть блокировки конкретных сайтов, госструктур и плавающие показатели репутации айпишника и т. п.

Так вот, есть люди, которые перебирают адреса. Казалось бы, проблемы нет: при посекундной тарификации сколько потребил, столько и заплатил. Но они блокируют эти адреса для нормальных клиентов хостинга и потом их ещё и портят.

Бороться с этим было сложно, и 3 года мы это откладывали как могли.

Знакомая ситуация: вы на пару минут отвлеклись от кода, чтобы проверить личную почту или почитать мемы, и в этот момент за спиной бесшумно материализуется начальник. Судорожные попытки закрыть вкладку мышкой или переключиться по Alt+Tab на IDE часто выглядят подозрительно — секундное замешательство выдает вас с головой.

Я решил автоматизировать защиту своего офисного пространства и написал Boss Alert — ультралегкое (всего 26 Кб) Chrome-расширение под Manifest V3. По нажатию хоткея оно мгновенно сворачивает «неуставные» вкладки, подменяет экран нейтральной рабочей страницей, а после ухода босса — восстанавливает сессию обратно. В этой статье я покажу изнутри, как устроен этот «режим паники» и почему расширению можно доверять (разбор манифеста и логики приватности).

Я продуктовый дизайнер. И мне захотелось поэкспериментировать: можно ли уже сейчас сделать полноценное управление сайтом с помощью жестов. Да и ИИшки уже стали достаточно мощными. Так родился этот эксперимент. Для контента взял свое портфолио.

Получилось вот что. Страница встречает полем из частиц. Разрешаешь камеру, и частицы собираются в твоё объёмное отражение. Разделы висят вокруг силуэта и открываются рукой: наводишь палец, пункт заполняется и раскрывается. Текст листается щипком, фотографии берутся в кулак и растягиваются двумя руками. Дизайн при этом намеренно тихий: монохром, костяная типографика на чёрном, единственный цвет живёт внутри 3D-формы. Вся выразительность отдана взаимодействию.

Дальше — грабли по порядку наступания.

Дисклеймер: это наша разработка (HYBRA Research Group), не сторонний анализ. Публикуем, чтобы получить объективную критику от сообщества.

Любая атака на систему — будь то классический брутфорс паролей или направленный поиск автономного ИИ-агента — опирается на одно скрытое условие: атакующий должен знать, когда он победил. Этот сигнал — компас. Неверный ключ выдает шум, верный — осмысленный текст. Эта разница создает градиент, который ведет оптимизацию, reinforcement learning и любые формы направленного поиска к цели.

Чтобы понять, что произойдет, если сломать этот механизм, возьмем конкретный пример. Допустим, перехвачено сообщение, в котором по контексту есть email на @gmail.com. Local-part состоит из 3 до 20 символов (латиница и цифры). Пространство синтаксически правильных адресов:

WebAssembly появился для браузерных задач как способ исполнять тяжелый код быстрее, чем это делает JavaScript. Но за последние годы он начал выходить далеко (иногда буквально далеко) за пределы вкладки браузера: серверы, edge-вычисления, плагины, песочницы. Появились рантаймы Wasmtime, WasmEdge, Wasmer, которые исполняют WASM-модули\компоненты прямо на ОС. Звучит красиво - собрал один бинарь, а запускаешь где угодно, да еще и в максимальной изоляции.

Но есть интересное наблюдение. Существуют проекты, которые строили свои виртуальные машины на WASM, но отказались от него. Самый заметный пример - это Polkadot. Они спроектировали собственную PolkaVM на базе набора инструкций RISC-V и переключили исполнительный слой смарт-контрактов на нее (при этом сам runtime Polkadot по-прежнему компилируется в WASM). Если WASM настолько хорош, как заявляется, то почему для нового движка выбрали не его, а регистровую машину?

Недавно в одном из тематических чатов разгорелась жаркая дискуссия на этот счет, что, собственно говоря, и побудило меня на написание этой статьи. Если тебе интересны такие темы - добро пожаловать к нам)

Давайте попробуем разобраться, чем стековая модель отличается от регистровой и где эта разница реально что-то меняет. А также рассмотрим, где же в WASM скрыты компромиссы.

Актуальная экономическая ситуация заставляет российские компании сокращать бюджеты. Под удар уже попали расходы на ИТ-обеспечение и проекты без быстрой окупаемости. За последнее время цены на отечественное ПО выросли на 10–20%, а расширять штат стало дороже, чем оптимизировать текущие процессы и развивать внутренние системы.

ИТ-директорам приходится искать способы делать больше с меньшими ресурсами — сокращать издержки без потери качества и автоматизировать рутину. Часть компаний видит перспективу в сервисном подходе, который давно и успешно работает в ИТ-департаментах. Чтобы масштабировать ITSM (Information Technology Service Management) на все подразделения, организации уже начали переход к ESM (Enterprise Service Management). С помощью этих систем можно оптимизировать расходы на ИТ и бэк-офис, не жертвуя скоростью и прозрачностью, и сохранить устойчивость.

Giga4DQM — открытый проект, реализующий концепцию ИИ-агентов для автоматизированного расследования инцидентов с данными и построения целостной картины зависимостей в существующей БД. Система понимает вопросы на естественном языке, самостоятельно анализирует структуру базы, строит граф зависимостей и формирует диагностические запросы. Архитектура не привязана к одной СУБД: в качестве примера взята PostgreSQL, но подход может быть адаптирован к любой системе с развитым каталогом метаданных. В основе — мультиагентная архитектура на основе GigaChat и LangGraph. Код открыт, доступен для тестирования и внедрения.

Ещё недавно карта навигатора отвечала на вопрос, где находится ближайшая заправка. Теперь она должна уточнить, есть ли там бензин, сколько машин приехало раньше вас и не устарела ли эта новость, пока вы её читали. Посмотрим, как банки, картографические системы и народные сообщества превратили поиск топлива в целый квест, сделав каждого из нас целым аналитиком

Занимаюсь разработкой своей игры на Flutter. Дошёл до этапа, когда её пора было показать другу-тестировщику, а у него iPhone. Первая мысль — покупать Mac Mini или подписку Apple Developer за $99 в год. Обе цены платить не хотелось, пока проект не подтвердил, что вообще будет.

На Samsung всё это делается за 15 минут: dev mode, USB, установка. На iPhone пришлось искать схему, которую нигде не находил собранной в одном месте — четыре инструмента, час на реализацию и заметно дольше на то, чтобы вообще понять, что она существует.

Внутри: рабочий пайплайн Tenorshare iCareFone → GitHub Actions → Sideloadly → доверие на устройстве. Полный yml для сборки unsigned .ipa на хостовом macOS-раннере (со всеми нюансами Flutter-версии, precache, packaging и --dart-define для API). Разбор тонких моментов, которые не вылезают в туториалах: bundle ID под бесплатным Apple ID, Firebase-конфиги, миграция macos-latest на macOS 26 в июне 2026.

Отдельно — честная экономика iOS-релиза из России в июле 2026: как теперь оплачивать Apple Developer, когда с 1 апреля отключили мобильную оплату; во сколько по факту обходится 99 долларов через Gift Card, посредников и иностранные карты; и сравнение с Google Play ($25 единоразово), RuStore и AppGallery.

Kadr: видеоредактор, в котором Claude Code монтирует рядом с тобой

Я задался вопросом: как должен выглядеть видеоредактор, если проектировать его в эпоху ИИ-агентов — не «редактор плюс кнопка с нейросетью», а инструмент, где агент работает на том же таймлайне, теми же операциями, что и человек? Ответа не нашлось, и я начал писать свой.

Привет, Хаброжители! При разработке современных систем, таких как веб-приложения, микросервисы и IoT- устройства, программный интерфейс (API) необходим для обмена данными. Авторы Лукаш Дыновски и Марцин Дулак делятся с разработчиками и архитекторами ПО опытом проектирования и реализации ключевых типов API: REST, GraphQL, gRPC, веб-хуков, WebSocket и других.

В книге подробно рассматриваются наиболее популярные стили API с точки зрения сетевой модели, архитектурных паттернов и системных требований. Вы научитесь выбирать оптимальные варианты для своих приложений, оценивать компромиссы и применять практические рекомендации по реализации и интеграции API в реальных системах.

Эта статья не содержит туториалы по вайбкодингу и не разбирает технически неуспешные кейсы внедрений.

Основная задача — помочь тем, кто принимает решения для таких инициатив, не прогореть на идеях быстро внедрить AI для оптимизации рутины.

Почему желание сделать быстро и дёшево может обойтись в миллионные убытки? Показываю на самой простой аналогии с IKEA, а также предлагаю 3 скрининговых вопроса для проверки кандидатов. В конце честно поговорим о том, что делать, если дорогой AI-внедренец не по карману.

Статья не про надежду. Она про то, чтобы не дать себе не увидеть реальные риски, когда кажется, что другие уже на шаг впереди. Если вы технический специалист, который испытывает сложности в том, чтобы объяснить руководителю, почему лучше два раза подумать, прежде чем что-то внедрять, — поделитесь с ним этой ссылкой.