Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

До момента, когда я сел писать эту статью, я вообще не понимал, что такое тамагочи. Нет, не в смысле «никогда не слышал» — конечно, слышал и видел (не вживую, через экран). Где-то на уровне культурного шума это слово всплывало регулярно в американских фильмах или сериалах, где герой с придыханием вспоминает игрушку детства и рассказывает, как ему это нравилось. Ярче всего у меня в памяти отпечаталась сцена из знаменитого детективного сериала «Менталист»: Патрик Джейн с неизменной полуулыбкой вручает коллеге тамагочи, и тот, взрослый серьёзный мужик (не очень серьёзный на вид, но в момент моего просмотра все взрослые люди серьёзные), вдруг расплывается: «О боже, у меня в детстве такой был! Я их обожал! Как ты узнал!» и т. д.

Раньше я реагировал на такие моменты как на упоминание Game Boy или Dendy: «ну да, старая штука, скорее всего, что-то похожее на Game Boy, который мне был понятен на то время», и я думал: «кому-то дорога как воспоминание, но мне-то чего с того, игрушка есть игрушка». Но сейчас в какой-то момент мне стало понятно, что если об этой игрушке говорят до сих пор, если она пережила три десятилетия и кучу переосмыслений — значит, там внутри что-то большее, и надо посмотреть, что это и как работает.

Так я и сделал. И для начала — немного истории, потому что без неё нет смысла вспоминать и описывать старые вещи (всё, что больше 10 лет назад, уже старое, поэтому, надеюсь, без обид xd).

A/B тест это один из немногих инструментов в аналитике, который используют настолько часто и который у всех на слуху. К тому же, он достаточно простой - две группы, контроль, готово. Всё четко.

Но на моей практике, большинство A/B тестов в компаниях не доказывают ничего.

История о том, как обучение в высшем учебном заведении вдохнуло вторую жизнь в моё почти забытое хобби.

ВИЧ-1 быстро мутирует. При геномном анализе вируса нужно определить две вещи: к каким антиретровирусным препаратам он может быть устойчив и к какому субтипу относится. В мировой практике для этих задач используют Stanford HIV Drug Resistance Database и COMET: первый сервис помогает интерпретировать лекарственную устойчивость, второй — определять субтип. 

Мы собрали локальные ML-модели для анализа ВИЧ-1 по данным геномного секвенирования. Первая модель прогнозирует лекарственную устойчивость к антиретровирусным препаратам, вторая — определяет субтип вируса. Обе работают внутри биоинформатического конвейера и запускаются без обращения к внешним API.

Модель лекарственной устойчивости проверили на независимом датасете RuHIV, предоставленном ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора: средний ROC-AUC по 14 препаратам составил 0,990. Для субтипирования основной российской линии A6 точность модели составила 99,64%, F1 = 1,00. 

Полный путь обработки тестировали на наборе сырых прочтений PRJDB17699 из NCBI: от FASTQ до итогового отчета. Модели также запустили в составе программно-аппаратного комплекса OnSiteSeq на NVIDIA Jetson AGX Xavier.

Я оказался в этой ситуации на реальном проекте — desktop-приложении на Avalonia. Нужно было объяснить пользователю пять экранов, три из которых со скрытыми боковыми панелями и элементами, зависящими от режима. Я написал онбординг прямо внутри приложения. А потом понял, что написал ровно ту вещь, которой в экосистеме Avalonia не хватает в принципе — и вынес её в отдельную библиотеку.

В июле 2023 года 25-летний мужчина по имени Джагдиш Уиттен из Сан-Франциско вышел на пробежку. Когда он перебегал оживлённую дорогу, его сбила машина; по его словам, он сделал «лёгкий кувырок» над автомобилем, приземлился на проезжую часть, после чего ползком добрался до обочины. Свидетели происшествия вызвали для него скорую помощь. Однако Уиттен отказался от помощи и позвонил другу, который сам отвёз его в ближайшую больницу: «я знал, что скорые дорогие, и понимал, что не умру».

По обоим пунктам Уиттен был прав. В больнице врачи определили, что у него небольшое сотрясение, сломан палец на ноге и есть несколько ушибов, то есть ничего особо серьёзного. Но из-за того, что он был травмирован, врачи обязаны были отправить его в Центральную поликлинику Сан-Франциско, в котором расположен единственный травматологический центр города. На этот раз у него не было выбора. Его погрузили в скорую и отвезли за десять километров в поликлинику, где оценили состояние, не потребовавшее вмешательства, и в тот же вечер отправили домой.

Через несколько недель Уиттен получил счета от обеих больниц. Всё было приблизительно так, как он и ожидал, и все расходы покрывались его страховкой. Но спустя несколько месяцев Уиттен получил ещё один счёт, на этот раз от American Medical Response — поставщика услуг скорой помощи, перевозившей его между больницами. Из счёта он узнал, что поездка на скорой будет стоить ему $12873: $737 за пройденный километраж, $314 за мониторинг его сердца в поездке, $151 за инфекционный контроль и $11670 «базовой ставки».

Уиттен перенаправил счёт своей страховой, которая сначала отказала ему в возмещении затрат, мотивируя это тем, что услуги AMR ею не покрываются и что перевозка не была одобрена заранее. (Разумеется, Уиттен не выбирал скорую и остальные тонкости поездки.) После подачи апелляции страховая компания согласилась покрыть $9967 от запрошенной суммы, но мужчине всё равно оставалось погасить самостоятельно примерно $3000. После множества неудачных попыток опротестовать счёт в AMR, не желая, чтобы коллекторы снизили его кредитный рейтинг, он выплатил примерно $2900. Короткая поездка на скорой из одной больницы в другую стоила ему гораздо больше, чем все остальные части процесса лечения.

Уиттен получил так называемый «счёт-сюрприз» — затраты, которые возлагаются на пациента, когда его лечит без согласия поставщик, не покрываемый его страховой компанией. Страховая платит сумму, которую считает разумной; поставщик выставляет пациенту счёт на непокрытую разницу, и пациент, несмотря на наличие страховки, которая должна оплачивать лечение, вынужден покрывать расходы. Для потребителя это ужасная ситуация.

Но именно так по умолчанию работает расчёт услуг скорой помощи в США. Каждый год примерно три миллиона американцев со страховкой частной компании перевозят на каретах скорой помощи; примерно половина из них получает счёт за отсутствие покрытия; этот показатель несравним ни с одной другой областью медицины. А для пациентов без страховки ситуация ещё

Стройку видно не по чертежам, а по бетону. У энергоцентра в Марфино появилось то, с чего начинается любая стройка, — фундамент.

В формальных науках — математике, логике, теоретической физике, теории информации — наблюдатель часто появляется либо как нечто заранее данное, либо растворяется в формализме как набор переменных или граничных условий. Но что такое наблюдатель структурно? Какие минимальные требования должна удовлетворить модель, чтобы то, что она описывает, можно было читать как акт наблюдения?

В этой статье мы строим минимальную toy-модель наблюдателя, основанную на трех простых требованиях: позиционном зазоре (различающее не равно различаемому), наличии следа и самозамкнутости. Начиная с простейшего акта проведения границы (оператора NOT) и вынужденно, единственным способом расширяя его до трех независимых различений, мы получаем активную сцену из 6 точек (булев гиперкуб без полярных состояний 000 и 111).

Полученная комбинаторная сцена несет в себе сеть отношений, которая одновременно и изоморфно разворачивается в трех разных мирах:

В геометрии — как скелет правильного октаэдра ();

В теории цвета — как оппонентный цветовой круг человека (первичные цвета RGB, вторичные CMY и их пары дополнений);

В арифметике — как структура собственных делителей числа 30 (2, 3, 5).

В общем, текст о том, почему простейший акт различения оставляет один и тот же след в геометрии, биологии и математике.

Привет! Я Анастасия Клевцур, продакт-менеджер мобильного приложения Битрикс24. В начале года вайбкодинг ворвался в нашу рабочую реальность, и довольно быстро стало ясно: продакту больше нельзя смотреть на это со стороны. Это про новый способ думать, проверять гипотезы и собирать рабочие прототипы быстрее, чем раньше. И я решила не ограничиваться разговорами про AI, а принять участие в полноценном вайбкод-эксперимент — в проекте собственного приложения для спортивного марафона внутри компании.

В этой статье я расскажу про интересный слой этого эксперимента — чат-бота, которого мы собрали на технологиях Битрикс24 и Вайбкод-платформы.

Много ли электричества требуется ИИ? Ну, крупные вычислительные кластеры потребляют энергию на уровне небольших городов, а очереди на подключение к магистралям растягиваются на годы, при этом растут и затраты на охлаждение. Привычных источников электроэнергии уже не хватает, а «зеленая» энергетика как индустрия все еще недостаточно развита.

И вот на этом фоне компании все чаще смотрят на компактные ядерные установки как на один из весьма перспективных источников энергии для ИИ. Их можно разместить рядом с дата-центром и получать стабильное электричество круглые сутки независимо от погоды и состояния энергосети. Неудивительно, что этим направлением занялись не только технологические гиганты, но и небольшие стартапы, которые уже испытывают первые рабочие прототипы. Давайте посмотрим, что уже есть, а что собираются делать.

Большие языковые модели уже показывают высокие результаты в задачах программирования общего назначения. Они умеют генерировать код, исправлять ошибки, работать с существующими репозиториями и решать задачи, для которых ещё несколько лет назад требовалось непосредственное участие разработчика.

Однако в прикладных областях одной синтаксической корректности недостаточно. Модель должна не только написать валидный код, но и правильно интерпретировать предметную постановку, использовать специализированный API и обеспечить требуемое поведение программы при исполнении.

Алгоритмическая торговля представляет собой показательный пример такой задачи. Текстовое описание торговой идеи необходимо преобразовать в стратегию для конкретного фреймворка бэктестинга, корректно реализовать индикаторы и правила входа и выхода, а затем убедиться, что полученный код действительно запускается и совершает сделки на исторических данных.

При этом исполняемость ещё не означает, что задача решена правильно. Стратегия может успешно пройти бэктест и генерировать торговые операции, но использовать другие индикаторы, иначе интерпретировать условия или лишь частично соответствовать исходному описанию.

Для исследования этих вопросов мы разработали QuantCode-Bench — бенчмарк для оценки способности больших языковых моделей генерировать исполняемые алгоритмические торговые стратегии по текстовым спецификациям. В нём оценивается не только техническая корректность кода, но и вся последовательность преобразования торговой идеи в наблюдаемое поведение стратегии.

Я немножко медиум. И меня часто посещают видения будущего. Их несколько. Я ясно вижу их во всех деталях и одно из них точно произойдет. Даже не сомневайтесь!

Начинаются они одинаково: однажды утром мы все просыпаемся, открываем глаза ...

Во второй половине июля у OTUS пройдут открытые уроки по разработке, AI/ML, DevOps, тестированию, архитектуре и управлению ИТ‑командами.

В подборке — практические темы: LLM и RAG, C++, Java, Go, Kubernetes, Playwright, сети ЦОД, TOGAF и не только. Собрали расписание по направлениям, чтобы было проще выбрать нужный урок и быстро перейти к регистрации.

TL;DR: Раньше пресеты подписок на онбординге Хабра настраивались вручную — чтобы попасть туда, нужно было привлечь внимание модератора (в хорошем смысле).

Теперь пресеты подписок обновляются автоматически, раз в сутки. Выпустили сильную статью — на следующий день вас увидят все любопытные новореги.

Доброго времени, Хабр! Меня зовут Эдвард Аджей, я QA Head в Т-Банке. Год назад в одном из управлений было 17 команд с нулевым уровнем зрелости QA. Возникали сложности с автоматизацией, не велась работа с метриками качества и не было роадмапа развития процессов, накапливался техдолг по тестированию. Бесконтрольно формировался бэклог дефектов. 

За три квартала мы внедрили внутреннюю модель зрелости QMM — живой инструмент, который помог снизить количество пропущенных дефектов в проде в разы, поднять автоматизацию на 30—40% и сэкономить до 15% времени QA-инженеров. Работа функции по обеспечению качества стала управляемой и прозрачной.

Но самое неожиданное — не метрики. А то, как модель изменила культуру: команды перестали ждать указаний и сами начали проводить оценку по QMM, активно формировать планы развития.

В статье рассказываю, как мы строили модель, почему отказались от готовых решений, как автоматизировали оценку и какие подходы оказались ненужными продуктовым командам. А еще есть рабочий прототип, который можно запустить у себя.

Claude Code даёт две настройки, которые обе как бы «улучшают ответ»: модель и уровень усилий (effort). Но что они на самом деле делают с результатом? И как понять, когда нужно менять модель, а когда — просто уровень усилий?

Легко предположить, что модель побольше, например Fable, даёт умнее результат, чем Sonnet, а более высокий уровень усилий значит просто «Claude думает дольше перед ответом».

Первое предположение верно. Наши крупнейшие модели действительно более способны — по отраслевым бенчмаркам.

А вот усилия значат больше, чем «время на размышление». Effort определяет, сколько работы Claude выполняет над вашим запросом в целом. Сюда входит и то, сколько он думает, но также:
– сколько файлов он читает;
– сколько он всё проверяет;
– как далеко он продвигается в многошаговой задаче, прежде чем вернуться к вам за уточнением.

При высоком уровне усилий Claude совершает больше таких действий (читает файлы, гоняет тесты, перепроверяет), прежде чем вернуться с ответом. При низком уровне он скорее спросит у вас больше контекста, чем будет сам разбираться, потратив на это токены.

Нет это не про очередные мои высокодоходные инвестиции в партизанскую недвижимость, а про художественный проект, одноименную выставку - "Куплю гараж. Калининград", которую мы посмотрели в рамках посещения музея "Дом китобоя" (кстати, он привел нас в восторг, если не видели - рекомендую).

Ошибки на производстве стоят дорого: простои, брак и нарушение техники безопасности обходятся компаниям в миллионы рублей. При этом подготовка сотрудников часто сводится к разовым инструктажам, которые не дают нужный объем знаний.

Что такое световое перо? Предок современного стилуса?

Хороший вопрос. Шестьдесят лет назад операторы ЭВМ пользовались им точно так же, как мы сегодня стилусом: тыкали в экран, чтобы отметить самолёт-нарушитель, набросать чертеж детали для будущего самосвала или поставить точку на графике. На первый взгляд — два поколения одной и той же идеи.

Но при общей задумке механика работы у них совершенно разная. Стилус просто просто отмечает место «тыка» на сенсорном экране. А световое перо… Впрочем, давате я расскажу всю историю этого удивительного гаджета, а заодно и про принцип его действия.

Еще вы узнаете, почему на современных мониторах классическое световое перо бесполезно. И, скорее всего, удивитесь: есть шанс, что вы сами держали его в руках и даже не подозревали об этом.

Flutter активно движется в сторону Swift Package Manager (SPM) и, как и весь Swift‑мир, постепенно отказывается от CocoaPods. Сам Flutter описывает миграцию в два шага: включить флаг flutter config --enable-swift-package-manager и запустить сборку. Если после этого приложение собирается и в консоли появляется предложение deintegrate CocoaPods — вы счастливчик. Если нет, добро пожаловать под кат. 

Привет! Меня зовут Даниил Гиренко, я Flutter‑разработчик в Яндекс Про. Проект по переводу нашего супераппа с CocoaPods на Swift Package Manager оказался одним из самых сложных и долгих в моей карьере программиста. Весь мой пережитый ужас опыт я решил выразить в этой статье, чтобы решившиеся на миграцию разработчики (или агенты) понимали, какие подводные камни их ждут. Буду рад, если ваш проект займёт недели, а не месяцы, как у меня.

В этой статье — полноценный гайд по миграции любого Flutter‑приложения. Разберём граф зависимостей, научимся мигрировать плагины, зарезолвим зависимости и доберёмся до успешного билда. Внутри есть готовые скрипты для анализа и автоматического перевода плагинов, множественные нюансы миграции и рассказы о моих костылях.