Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Привет, Хабр! На связи INTEKEY — системный интегратор в складской логистике. Мы разрабатываем и внедряем WMS, но парадокс нашей работы в том, что успешная автоматизация склада почти всегда начинается не с софта, а с разбора физических процессов.

Часто компании решают, что проблему очередей, пересорта и сорванных окон отгрузки «закроет» новая программа. Закупаются серверы, терминалы сбора данных, планируются сложные интеграции. Но уже на этапе запуска выясняется: у складских операций нет единого стандарта, приоритеты раздаются в ручном режиме, а статусы в системах не отражают реальность.

В итоге дорогая WMS начинает обслуживать неустойчивый процесс, и часть проблем переезжает в цифровой контур. Появляются ручные обходы, «костыли» в архитектуре, падение доверия к данным, и те проблемы, ради которых затевался ИТ-проект, остаются с вами — только уже в оцифрованном виде.

Чтобы система реально поддерживала процесс, а не пыталась залатать его дыры, мы всегда используем логику: сначала аудит и выравнивание процессов, и только затем — «прошивка» правил в цифровом контуре. И здесь на первый план выходит бережливое производство (Lean).

Сразу оговоримся: внедрение бережливого производства на складе — это не разовая инициатива, не просто наведение порядка по системе 5S и не мотивационная “кайдзен-доска”. Это жесткий, измеримый подход к управлению складским потоком, нацеленный на поиск узких мест и устранение потерь.

В этом подробном экспертном гайде мы без «воды» разберем, как принципы Lean работают в складской логистике. Мы подготовили практическую модель, с которой можно начать реальные улучшения прямо сейчас.

Внутренний трекер задач — Яндекс Трекер — важная часть Яндекса. В нём хранятся почти все планы: от целей отделов, до тикетов поддержки. RPS на фронтенд измеряется сотнями, а количество хитов в месяц — десятками миллионов. При таком масштабе даже небольшие задержки могут становиться критичными, поэтому мы задались целью ускорить Трекер. Спойлер: всё получилось не совсем так, как мы ожидали. Но обо всём по порядку. 

Для измерения скорости сервисов в Яндексе используется метрика Velocity Index — это агрегация метрик Web Vitals (FCP, LCP, TBT, INP, CLS). Итоговое значение получается в диапазоне от 0 до 100 баллов. Хорошим результатом считается индекс больше 85.

Мы поставили себе амбициозную цель: увеличить Velocity Index до 85, а заодно подлечить очевидные «узкие места» в скорости и ускорить всё, до чего сможем дотянуться.

Но до заветных 85 баллов мы так и не добрались.

Статья посвящена микроконтроллерным системам управления преобразователями частоты для электроприводов на базе асинхронных электродвигателей. Приводится описание российского микроконтроллерного блока управления БУПЧ, который входит в состав преобразователей частоты концерна «Русэлпром»: его технические характеристики, особенности, преимущества и недостатки по сравнению с западными аналогами. Рассматривается преобразователь частоты мощностью 1,67 МВА, управляемый блоком БУПЧ, который является базовым преобразователем частоты для судовых систем электродвижения концерна «Русэлпром».

Если вы открываете календарь и видите вместо рабочего дня сплошную синюю заливку из встреч, то у нас с вами много общего. Встречи собирают чаще, чем в пром выкатывают релизы; повестку не прикладывают; половина участников пришла послушать фоном; а в итоге получается «не смогли договориться сегодня, закину ещё одну встречу на следующую неделю».

Мы прикинули, что инженерная команда из 30 человек легко тратит на встречи до 400 часов в месяц, и далеко не всегда нужно именно созваниваться. В какой‑то момент мы с коллегами решили честно посмотреть на свою статистику, и удивились.

Я расскажу, как мы сформировали «культ встреч», пересобрали подход к ним, какие показатели измерили до и после, и какие девять правил реально прижились в инженерной среде.

С вами снова Виталий Виноградов, я занимаюсь созданием asapBI - платформы для моделирования баз данных и ETL.

Продолжу цикл по системе.

Чего хочется от ETL процесса?

Если процесс простой – например, проброс данных из одной таблицы в другую с промежуточным расчетом – то графический мэппинг полей. Таких простых пробросов в работе – 90%, не хочется лазить по SQL-коду.

Если же процесс сложный – только тогда уже в бой идет ручной SQL, Python, Java, Scala, R.

Если процесс длительный – тогда его лучше выполнять на внешних кластерах Trino, Spark, Impala – как говорится, хранилища отдельно, считалища – отдельно.

Еще нужна только одна точка контроля загрузок – не дело, когда мониторинг загрузок раскидан по разным системам.

В связи с последними (?) событиями было бы здорово иметь возможность заниматься разработкой в оффлайне – сидишь в палатке без 5G, разрабатываешь модели и тестируешь трансформации и цепочки без доступа к инету, а вечером результат сбрасываешь в систему разработки через wi-fi придорожного кафе.

Причем должна быть возможность убрать asapBI и продолжать заниматься разработкой вручную (= медленно и печально) – этим мы предотвращаем вендор лок.

Как бы нам это все замиксовать?

На текущий момент существует много систем со своими интерфейсами и для моделей данных, ETL–процессов нужно в них создавать объекты. Объектов много, надо не забывать, где что лежит и как завязано.

По идее, хорошо бы иметь единый интерфейс, где объекты, рассыпанные по разным системам, связаны между собой. Если убрать этот интерфейс, то модели данных и ETL процессы не рассыплются, все продолжит работу, но настраивать будет уже не так удобно. Единый интерфейс просто объединяет в себе удобную работу с разными инструментами. Именно этот принцип я и реализую в asapBI.

Когда читаешь новости про очередную миллиардную сделку (типа покупки Neon за $1 млрд), невольно задумываешься: а что такого ценного в этих базах данных? Вроде же есть PostgreSQL, MySQL - бесплатно, open source. Но нет, люди платят, и платят огромные деньги. Чтобы понять, за что, нужно заглянуть под капот. И начать не с распределённых монстров, а с самого простого - с одной-единственной ноды.

Всем привет! Я Вика. Около 2 лет занимаюсь разработкой платформы для организации разработки игр, и мне пришла идея, почему бы мне с коллегами не сделать свою игру для демонстрации её возможностей. Но, чтобы не наступать на типичные грабли, я решила посоветоваться с опытными разработчиками игр.

Я задала следующие вопросы всем, до кого смогла дотянуться, начиная с разработчиков одиночек, заканчивая гейм дизайнерами, блоги которых набирают десятки тысяч подписчиков:

1. С какой самой большой проблемой сталкиваются начинающие разработчики игр?

2. Какие ошибки допускают начинающие геймдизайнеры?

Особо хочу отметить вклад Сергея Шуша, который не просто ответил на вопросы, а практически написал свою статью! Поэтому в следующей части я планирую опубликовать её с указанием авторства и добавлением собственных комментариев к ней. А пока давайте посмотрим на ответы. Сколько людей, столько и мнений, как говорится. 

Продолжаем серию материалов о самых необычных патентах. Не все изобретения представляют собой сухие чертежи с расчетами и инженерными схемами для решения серьезных инженерных задач. Иногда объектом технического творчества становятся самые обыденные и, казалось бы, не требующие вмешательства процессы: сон, аппетит, проявление эмоций, привычки или гигиена.

Рассмотрим патенты, в которых изобретатели пытаются повлиять на особенности поведения человека и его физиологические реакции, заложенные природой. На время отложим в сторону академические, строго научные разработки и обратимся к технологиям, которые стремятся мягко или, наоборот, прямолинейно скорректировать набор физиологических процессов, обычно принимаемых как данность.

Тридцать лет назад, летом 1996 года, весь мир обсуждал только одно: первое в мире клонированное млекопитающее, милую овечку по имени Долли. Тема не сходила с первых полос СМИ и попала в кино того времени, ее обсуждали как в популярных телешоу, так и на государственном уровне — этично ли клонировать человека? Можно ли считать такой клон отдельной личностью? Какие у него будут права?

Сегодня, несмотря на то, что наука серьезно продвинулась вперед в этой области, новых прорывов, подобных овечке Долли, не наблюдается, да и в целом человечество как будто серьезно охладело к теме клонирования. Почему? Разбираем, что это было, почему кончилось и какие у этой области шансы на развитие в XXI веке.

Выложил Blackhole — Python ASGI mock server для тестирования black-box сканеров, обучения и воспроизводимых бенчмарков.
Пока вайбили с Уроборосом родился релиз в другом жанре, о нем ниже. Он offtopic но да простит меня Хабр великий и могучий, не смог удержаться.

Привет, Хабр.

Несколько месяцев назад я вышел ближе к ночи в магазин и, проходя мимо стойки с яблоками, придумал рабочую мысль, которую, как обычно, скинул себе в Telegram. Дома меня ждал знакомый ритуал: включить ноут, открыть Telegram, скопировать текст, открыть Obsidian, найти нужную заметку с идеями и только после этого вставить мысль туда, где она и должна была оказаться изначально.

Меня в тот момент зацепили не сами действия, а их архитектурная странность. Формально мои заметки лежали в обычной локальной папке и принадлежали мне. Практически же доступ к ним был завязан на конкретный десктопный клиент, плагины, sync и костыли. Попробуйте, например, нормально достучаться до своей локальной базы заметок с телефона или прикрутить к ней простую автоматизацию и быстро обнаружите БОЛЬ.

Именно тогда у меня появился не ответ, а вопрос: это моя частная боль или уже ставший привычным сценарий у других людей, которые уже ведут большие vault'ы в Obsidian, Logseq, Zim и других PKMS? И если проблема реальна, то чего им на самом деле не хватает — стабильной синхронизации, нормального плагина, ещё одного клиента... или отдельного серверного слоя?

Этот текст — не история в духе «смотрите, я сделал notes‑as‑a-service». Хотя соблазн подать его именно так есть, говорить об этом пока рано. Это дискавери о том, как из личной боли, ресерча и создания MVP у меня сложилась гипотеза, что части пользователей markdown‑заметок нужен не новый редактор и не мощные плагины, а бэкенд поверх уже существующей папки с заметками.

В посте рассмотрим модель эффективной команды под названием "Учпочмак".

У него есть три вершины: достижение целей, мотивированная команда, метрики, обеспечивающие предсказуемость.

Обсудим, как диагностировать проблемы на каждой вершине "треугольника", какие таргеты поставить, а также почему несогласованность целей на масштабе нескольких команд - это главная проблема, с которой нужно бороться.

До этого мы говорили о том, где лучше не экспериментировать. Но интерфейсы все же меняются — и иногда довольно радикально. Это подтверждается современными UX-трендами и анализом развития интерфейсных решений.

Это происходит не из-за желания обновить визуал, а из-за изменений в сценариях работы: растет объем данных, усложняются процессы, увеличивается частота операций, появляются новые устройства. В таких условиях старые решения начинают замедлять работу. Сейчас мы начнем рассматривать именно эти случаи — когда изменения в интерфейсах и сценариях их использования помогает продукту работать эффективнее.

Еще недавно большинство действий в цифровых продуктах строились вокруг страниц и кнопок. Затем появились мобильные устройства, свайпы, жесты, бесконечные списки и контекстные действия. То, что сначала казалось непривычным, со временем стало стандартом. 

Хороший пример — автосохранение. Когда-то закрыть документ без ручного сохранения означало потерять работу. Сегодня автосейв — базовое поведение системы, о котором пользователь даже не задумывается. Та же история с бесконечной прокруткой. Infinite scroll начинался как экспериментальная альтернатива пагинации, а сейчас это норма для лент, каталогов и социальных сервисов.

Чаще это происходит в B2C-продуктах, где аудитория легче адаптируется к новому. В B2B все иначе: интерфейс — рабочий инструмент. Любое изменение влияет на скорость работы и экономику процессов. Поэтому здесь особенно важно понимать, где нововведение действительно улучшает сценарий. 

Знакомо чувство, когда стоишь в магазине перед полкой с йогуртами и не можешь выбрать? Мозг просто вышел из чата. Так выглядит дофаминовая яма после многочасового дебага «неуловимого» бага.

Почему 8 часов сна не возвращают нас в строй, как наш мозг эксплуатирует систему вознаграждения и что происходит с рецепторами, когда мы «в потоке»? Разбираемся в нейрофизиологии кодинга с помощью неврологов, психиатров и глимфатической системы, а в конце — мой личный «Протокол выживания», чтобы не сжечь извилины раньше времени

Недавно поймал себя на знакомом состоянии. Сел разбираться с задачей, открыл IDE, начал копаться в логике — и в какой-то момент оказалось, что прошло почти шесть часов. Без перерывов.

Обычно про концентрацию говорят через призму продуктивности: техники, таймеры, планирование. Но мне стало интереснее другое — что происходит в мозге разработчика во время длинной сессии кодинга.

Я немного почитал исследования, немного понаблюдал за собой и сделал несколько маленьких экспериментов. В том числе написал пару простых скриптов на Python, чтобы попробовать зафиксировать изменения в состоянии во время длинной работы.

Получилась странная смесь нейробиологии, самонаблюдений и небольших прототипов.

Последние несколько лет я только и делаю что целенаправленно избавляюсь от повторяющихся задач. Отчёты, копирование данных из таблиц, инвестиционный учёт, оплата счетов и даже мониторинг тех, кто звонит во входную дверь.

Но в какой‑то момент я понял, что для того чтобы всё это автоматизировать не нужна какая‑то единая сложная система. Достаточно небольших скриптов и связки трёх инструментов:

Массовое внедрение AI в работу менеджмента и экспертов формирует пузырь, который удивительно точно повторяет механику ипотечного кризиса 2008 года. Парадокс в том, что формируется он на самом видном месте. Эксперты, инвесторы, акционеры — все пристально смотрят в документацию компании (или института). Но качество документа не гарантируют качества экспертной информации, которая должна была отражаться конечным артефактом. Документ может быть "токсичным": логично выглядеть, но содержать ошибки, противоречия и «галлюцинации» AI.

“Документы не должны противоречить друг другу” как отдельного требования нет, но оно кажется очевидным из ISO 9001, ITIL и BPM.

Если вы давно работаете в безопасности или IT, то хорошо знаете этот сценарий, когда разработчик уходит из компании и его аккаунт деактивируется, но где-то в AWS тихо лежит IAM-ключ с правами админа, который он создал «на время». Никто не знает, что он есть, и никто не знает, что с ним делать. Он будет лежать там ещё два года.

Управление сервисными аккаунтами, API-ключами, OAuth-сертификатами проблема не новая. Однако, с приходом вездесущих ИИ-агентов появился свежий термин Non-Human Identity (NHI). Почему же вдруг NHI захватил конференции и слайды инвесторов?

Если вы давно работаете в безопасности или IT, то хорошо знаете этот сценарий, когда разработчик уходит из компании и его аккаунт деактивируется, но где-то в AWS тихо лежит IAM-ключ с правами админа, который он создал «на время». Никто не знает, что он есть, и никто не знает, что с ним делать. Он будет лежать там ещё два года.

Управление сервисными аккаунтами, API-ключами, OAuth-сертификатами проблема не новая. Однако, с приходом вездесущих ИИ-агентов появился свежий термин Non-Human Identity (NHI). Почему же вдруг NHI захватил конференции и слайды инвесторов?

Когда меня спрашивают о задачах, я обычно перечисляю стратегические проекты: Гильдия Героев, Школа Продаж, автоматизация, методология. Но есть одна вещь, которая не видна на слайдах презентаций, но отнимает не меньше сил и нервов, — ежемесячная новостная рассылка для продавцов.

Казалось бы, подумаешь, письмо написать, но в компании 50+ продавцов в трёх департаментах, и у каждого своя голова, свои боли, свой уровень включённости. Если продавец не в курсе новых кейсов, фич, историй побед или изменений в процессах — он продаёт хуже. А если он продаёт хуже, планы не выполняются и больно всем. Поэтому рассылка — не просто информирование, а бизнес-инструмент. И веду я её лично.